2 часа онлайн

Есть утрата, о которой редко говорят вслух.
Есть дети, которых не видели, но чьё отсутствие навсегда изменило жизнь пары.

К нерождённым детям относятся те, кто ушёл до рождения:
— замершие беременности,
— внематочные,
— прерванные по разным причинам,
— умершие во время родов.

Их имена могут быть неизвестны, но их место в семейной системе — есть.
И когда это место остаётся пустым, невидимым, непризнанным — душа родителей замирает в горе.

После потери ребёнка многие пары сталкиваются с тем, что боль разрывает их изнутри — каждый пытается справиться в одиночку, не зная, как подойти к партнёру. Возникают обиды, вина, молчание. Иногда — расставание. Не потому, что нет любви.
А потому что нет общего языка для переживания невыносимого.

В системной психологии считается: ребёнок — есть, даже если он не родился.
И он ждёт, что его увидят. Признают. Включат в род.
Только тогда боль может пройти, а сердца — вновь открыться жизни.

Что вы получите на вебинаре:

• Поймёте, почему утрата нерождённого ребёнка разрушает близость — и как этого избежать;
• Увидите, как невысказанное горе влияет на тело, отношения и способность к радости;
• Научитесь давать место ребёнку в семейной системе — даже если вы не знаете его имени;
• Пройдёте расстановочное упражнение, которое помогает соединиться с утратой и начать процесс исцеления;
• Получите практические шаги, чтобы вернуть себе и партнёру возможность жить — несмотря на боль.

Этот вебинар — не для «забыть» или «отпустить».
Это для того, чтобы увидеть, признать, включить — и позволить себе быть целым снова.
Потому что жизнь после утраты возможна — если дать ей право на горе… и на любовь.

Формат: онлайн
Длительность: 2 часа

Из научной литературы :

В современной клинической и перинатальной психологии всё большее внимание уделяется так называемой «невидимой утрате» — психотравматическому опыту, связанному с прерыванием беременности по любой причине: самопроизвольный выкидыш, замершая беременность, внематочная беременность, искусственное прерывание (аборт) или перинатальная гибель плода/новорождённого. Несмотря на отсутствие визуального образа ушедшего ребёнка, эта утрата сопровождается глубокой скорбной реакцией, сравнимой с утратой уже рождённого ребёнка (Peppers & Knapp, 1980; Hutti, 1992).

Как отмечает психолог J. Bowlby в рамках теории привязанности, привязанность формируется задолго до рождения: уже на ранних сроках беременности родители начинают строить внутренний образ ребёнка, проецируя на него эмоциональные ожидания и идентификации (Bowlby, 1980). Разрыв этой связи вызывает дезорганизацию эмоционального мира, чувство вины, стыда, а также нарушения в парной динамике — особенно если партнёры по-разному проживают горе или избегают его выражения (Lang et al., 1999).

Особое значение этой теме придаёт системно-феноменологический подход, разработанный Бертом Хеллингером. В его понимании, каждый ребёнок, независимо от продолжительности жизни, имеет право на место в семейной системе. Когда это место отрицается, игнорируется или вытесняется (например, из-за табу на речь об абортах или выкидышах), семья бессознательно «наказывает» себя через симптомы: депрессию, разводы, необъяснимые болезни, повторяющиеся потери или вовлечение других детей в компенсаторные роли (Hellinger, 2001; Ursula Franke, 2006).

Клинические исследования подтверждают, что непрожитая скорбь по нерождённому ребёнку может стать источником хронического стресса, нарушающего как индивидуальное психическое здоровье, так и семейную коезию (Goldbach et al., 1991; Brier, 2008). В то же время ритуализация утраты и символическое признание ребёнка (например, через написание письма, создание памятного объекта или терапевтическое включение в «семейный портрет») значительно снижает уровень посттравматических симптомов и способствует восстановлению эмоциональной близости между партнёрами (Kavanaugh, 2014).

Таким образом, в научной психологии всё чаще признаётся: утрата в перинатальном периоде — это не «почти ничего», а значимое психотравматическое событие, требующее внимания, признания и поддержки — как на индивидуальном, так и на системном уровне.